Благодарственное письмо старообрядцев Выговской пустыни в документах Национального архива Республики Карелия

Одним из важных направлений работы отдела НСА является усовершенствование описей архивных фондов, электронные версии которых размещаются на сайте архива в разделе «НСА». В процессе такой работы сотрудник изучает каждое дело, приводит заголовки дел в соответствие с их содержанием, уточняет хронологические рамки дел, а для повышения информативности описи при составлении заголовков аннотирует документы дела, представляющие интерес для исследователей. Ярким примером и образцом таких работ является опись 16 и другие описи фонда № 25 «Олонецкая духовная консистория».

Такая работа приводит также к выявлению особо ценных дел и документов. Особо ценным является документ Архивного фонда Российской Федерации, который имеет непреходящую культурно-историческую и научную ценность, особую важность для общества и государства. Именно при усовершенствовании описей были выявлены на данный момент наиболее ранние документы, хранящиеся в НА РК: закладные, заемные, купчие записи, крепости, поступная память, купчая кабала государственных и приписных к заводам А.И. Бутенанта фон Розенбуша крестьян Кижского погоста (1673, 1687–1689, 1693, 1696–1700 гг.), купчая и закладные записи государственных крестьян Шуйского погоста (1697, 1699 гг.), которые получили статус особо ценных.

В ходе частичного усовершенствования описей фонда Олонецкой палаты уголовного суда также был выявлен документ, отнесенный к категории особо ценных, а именно благодарственное письмо старообрядцев Выговской пустыни благотворительнице Пелагее Карповне Шевалдышевой, датированное 4 декабря 1828 г.¹

Исследователи утверждают, что Выго-Лексинское общежительство являлось крупнейшим в России старообрядческим центром XVIII – первой половины XIX в., но «осложнившееся в 60-х гг. XVIII в. экономическое положение Выго-Лексинского старообрядческого общежительства, приведшее к необходимости опираться на материальную поддержку покровителей, сказалось на характере отношений между киновией и ее постоянными благотворителями»², поэтому в выговском эпистолярном наследии последней трети XVIII в. значительное место стали занимать послания благодарственные. «Благодарственные письма составляли отдельный жанр выговской старообрядческой книжности Выго-Лексинского общежительства. В письмах старообрядцы благодарят благотворителей за материальную помощь монастырю, за присылку денег, продуктов питания... В настоящее время известно около 20 таких текстов, которые датируются XVIII – первой половиной XIX вв.»³ Старообрядческие письма рассматриваются не только как исторические источники, но и как литературные памятники, которые объединяет общая тема нищелюбия и милосердия⁴.

Пелагея Карповна Шевалдышева отправила 40 рублей «больничным сиротам», выговцы, благодаря ее, писали: «Радуется купец своим прибыткам егда в путех и морях вящшее творится приуспеяние, веселится и земледелец егда труд его совершается тучнейшим изобилием. Коль паче радоватися подобает, егда душевное многоплодие красотою сияющее добродетелей в человеке возблистает»⁵.

За настоятеля Выговского общежительства Петра Иванова благодарственное письмо подписал Антон Леонтьев⁶, вместо Василья Фотеева и […] Петрова расписался Алексей Иванов, также имеются подписи Федора Стефанова и [Дорофея] Егорова. Все указанные лица значатся в ревизской сказке Выгорецкого общежительства за 1834 г.⁷ Письмо написано выговским полууставом.

Документ находится в следственном деле «о скоропостижно умершей московской купеческой жене вдове Пелагее Карповой Шевалдышевой в доме племянника, крестьянина деревни Вороново Петропавловской вотчины Петрозаводского уезда Михея Петрова Мячкина, и о сокрытии оставшегося после ее смерти денежного капитала и имущества»⁸.

Благодарственное письмо было изъято с рядом других документов, обнаруженных в ходе обыска в доме племянника Шевалдышевой в 1832 г.: имущественные документы, переписка с родственниками, а также еще два благодарственных письма за денежную помощь — из Святозерской пустыни от старообрядцев, полученное 16 октября 1830 г., и от старообрядческого старика Петра Иванова «Каргополской области живущия у Патриева озера ...з братиею сто человек, не имеющие себе пропитания и помощи, окромя щедрого вашего Христа ради подаяния милостыни» от 2 апреля 1828 г.⁹

Пелагея Карповна родилась в 1761 г. в деревне Вороново Петрозаводского уезда Кижского погоста Корельской трети (в более поздних документах — Петропавловского прихода и вотчины Петрозаводского уезда) в семье Карпа Максимова. Ее сестра Матрена вышла замуж за крестьянина той же деревни Петра Иванова Мячкина¹⁰, к их сыну Михею, своему племяннику, и отправилась из Москвы в январе 1832 г. Пелагея Карповна Шевалдышева, чтобы побывать у себя на родине.

В ревизской сказке ее семейства за 1782 г. указано, что к этому времени она была замужем за крестьянином той же Корельской трети деревни Ершовской Кондратием Прокофьевым Рудаковым. Отец Кондратия Прокофей (Прокопей) Иванов Рудаков имел большое семейство: трех сыновей Кондратия, Трефила и Терентия, которые в свою очередь обзавелись семьями, а также дочерей, со временем отданных в замужество¹¹.

После женитьбы Кондратий и Пелагея Рудаковы с позволения отца, получив паспорта, уехали жить в Москву, где Кондратий имел «казенные и партикулярные подряды разных работ и поставок»¹² и приобрел «имение», которое Терентий Рудаков в 1832 г. оценивал в 44 000 рублей: «платье и на божественных иконах ризы серебреные вызолочены, и продчего имения посуды разной серебряной, медной оловянной, фарфоровой, и мебели, а также по вексельным распискам и по материалам»¹³.

В исповедных ведомостях Сретенского сорока Рождественского девичьего монастыря в г. Москве за 1782–1789 гг. имеются сведения о «бытии на исповеди и у святого причастия» семейства Рудакова и его работников. Так, например, в исповедных ведомостях за 1789 г. значатся «города Петрозаводского» крестьянин Кондратий Прокофьев, его жена Пелагея Карпова, его сын Семен, его приказчик с семейством, в исповедной ведомости за 1785 г. Кондратий Рудаков упоминается как купец, и указан его 13-летний брат Терентий¹⁴.

В 1790 г. Кондратий Прокофьев Рудаков умер в возрасте 42 лет и был погребен на Троицком кладбище г. Москвы¹⁵.

В 1792 г. в прошении Прокофья Иванова Рудакова в Петрозаводскую нижнюю расправу о «завладении умершего сына его крестьянина же Кандратья Рудакова женой Пелагеей Карповой имением»¹⁶ писал, что детей у сына не осталось¹⁷, а осталась жена, и находилась при сыне знатная сумма неразделенного от отца капитала до 50 000 рублей, и кроме того «здешнего уезда в Заозерской волости при деревне Ручья в Соломени кирпичный завод со многотысячным количеством сделанного и обожженного кирпича», и что весь капитал его невестка, кроме кирпичного завода, «без всякого законного от меня раздела обобрав в свои руки завладела, и меня, как хозяина того вовсе лишила»¹⁸.

Однако перед смертью Кондратий Рудаков оставил духовное завещание, в котором указал, что «все мной обще с нею нажитое движимое имение, сколько ей известно, яко то наличные деньги, вексели, расписки, и все, что найтится может, также и собственный мой дом, состоящей города Петрозаводска в деревне Ершовой, со всем в нем имуществом и мебелью, предоставляю все оное в полное владение жене моей Пелагее Карповой дочери и наследникам ее»¹⁹.

В скором времени Пелагея Карповна вторично вышла замуж за богатого московского купца Тимофея Даниловича Шевалдышева, записав в приданое в 1791 г. все нажитое имение²⁰. Тимофей Данилович и его дети от первой жены являлись старообрядцами-беспоповцами, входили в состав Преображенской старообрядческой общины, Шевалдышев имел домовладения в Медвежьем переулке Сретенской части г. Москвы, в одном из которых располагалась моленная²¹, в ревизских сказках указывал, что проживает со своей женой Пелагеей Карповой в приходе церкви Рождества Христова в Палашах за Тверскими воротами в собственном доме²². В исповедных ведомостях значился в разделе «Раскольнические домы»²³. Впоследствии родственники Шевалдышевой утверждали, что «она была старообрядкой»²⁴, и, проживая в Москве, у исповеди и святого причастия «никогда не была»²⁵.

Дети ее племянника Михея Петровича Мячкина часто и подолгу бывали в гостях у своей бабушки, а Пелагея Карповна щедро одаривала деньгами своих петрозаводских родственников, о чем свидетельствует сохранившаяся переписка, хотя сама «жизнь вела хорошую и не роскошную», «свойственную ее летам и званию»²⁶, занималась благотворительностью, посылая в старообрядческие монастыри и пустыни денежные средства. Дома у нее находилось большое количество старинных икон.

Тимофей Данилович Шевалдышев умер в 1824 г.²⁷. Сын его Фома Тимофеевич сообщал в ведомство Московской управы, что отец оставил духовное завещание, по которому «назначенная часть досталась» ему, «а мачехе моей сказано, что за награждением уже», еще предоставляется ей деревянная келья в Преображенском богадельном доме, а по истечении пяти лет от кончины мужа — 1000 рублей²⁸.

После смерти мужа Пелагея Карповна переехала в собственный ее каменный дом, доставшийся ей по купчей в 1803 г. от московского купца Ивана Прохорова, где жила одна. В 1828 г. она продала дом московской купеческой жене Дарье Гавриловой Слободской за 38 000 рублей²⁹, после чего некоторое время «квартировала по найму Сретенской части в доме малолетних Шевалдышевых», и в январе 1832 г. выехала из Москвы на родину.

В Москве Шевалдышева, раздав оставшуюся мебель, не оставила ничего: с собой она везла все иконы, деньги, шубы с собольими воротниками, шугаи старообрядческие, посуду, постельное белье, подушки и многое другое. Сопровождала ее дочка Михея Петровича Анна Михеевна Ерохина с дочерью Александрой, которые, прибыв в Санкт-Петербург, заболели и остались там до выздоровления. В Петрозаводск Шевалдышева приехала с другими родственниками: внучкой своей Лукерьей Михеевой и ее мужем Дмитрием Федоровым. В деревню Вороново ее привез сын Мячкина Ефрем Михеевич. Всю дорогу ее сопровождала московская мещанка девка Домна Степанова, прислуживая Пелагее Карповне.

Еще в Москве Пелагее Карповне нездоровилось. Аксинья Максимовна, жена Ефрема Михеева, дочь московского купца, вспоминала, что Шевалдышева «болезнь имела с давнего времени еще в Москве» и «едва могла ходить как от старости лет и обремененной толщиною и болезнею», страдала одышкой и кашлем с мокротою³⁰. Приехав в деревню Вороново 19 марта 1832 г., она почти не вставала с кровати, а 24 марта в 10 часов утра скончалась.

Позднее, родственники Шевалдышевой рассказывали следствию, что «тетка хоть и была закоснелой старообрядкой, но желала исповедоваться у священника и причаститься святых тайн, за коим и был послан ...Ефрем 23 марта»³¹, в первый день смерти «читали над ней псалтырь Сунской волости старообрядческие девицы Настасья Прокопьева и Пелагея Мартынова и старообрядческий старик Кондопожской волости Игнатий Еремеев и по своему обряду пели панихиды каждый день до погребения»³².

В метрической книге церкви Успения Пресвятой Богородицы Кондопожского погоста Петрозаводского уезда имеется запись о погребении при кладбище 29 марта 1832 г. в возрасте 71 года умершей смертью натуральной Пелагеи Карповны Шевалдышевой³³.

После смерти богатой родственницы по деревне поползли слухи, что она умерла не естественной смертью, а захлебнулась чаем, и что опись имения, составленная Петропавловским волостным правлением, оказалась неполной. Дело вернули на доследование в Олонецкую палату уголовного суда, и в апреле 1832 г. провели повторную опись имущества в доме крестьянина Михея Петровича Мячкина, а найденные акты и партикулярные письма Шевалдышевой были взяты для рассмотрения.

В ходе следствия младший брат первого мужа Шевалдышевой Терентий Рудаков заявлял, что «иконы были старинные, а невестка его находилась в старообрядчестве, то она ни за какие деньги не согласилась продать, а притом она имела достаточное состояние, не имея нужды, чтоб продавать вещи, а особенно иконы Божии, а потому таковые должны быть привезены с собою, а после смерти расхищены никем более, как крестьянином Михеем Петровым, равно прочее имение, вещи и денежный капитал»³⁴.

Следствие продолжалось несколько лет, были опрошены все лица, сопровождавшие Пелагею Карповну в поездке, все находившиеся в доме Мячкина, многие крестьяне деревни Вороновой и другие, однако окончательного решения по делу «о скоропостижно умершей московской купеческой жене вдове Пелагее Карповой Шевалдышевой в доме племянника, крестьянина деревни Вороново Петропавловской вотчины Петрозаводского уезда Михея Петрова Мячкина, и о сокрытии оставшегося после ее смерти денежного капитала и имущества» пока не обнаружено.

Тем не менее, расследование, проводившееся следственными органами Олонецкой губернии, позволило сохранить до наших дней благодарственное письмо выговских старообрядцев и дать возможность узнать подробнее об одном из благотворителей — уроженке Олонецкой губернии московской купеческой жене вдове Пелагее Карповой Шевалдышевой.

________________________________________________________________________________
1. Необходимо отметить, что в Национальном архиве Республики Карелия в коллекции славяно-русских рукописей и старопечатных книг имеются рукописные и старопечатные книги, которые принадлежали ранее библиотеке Выговского старообрядческого монастыря (НА РК. Ф. 889. Оп. 1. С. 3, 7, 15).
2. Юхименко E.М. Выговская старообрядческая пустынь: Духовная жизнь и литература. Т. I. М., 2002. С. 494.
3. Памятники книжной старины Русского Севера: коллекции рукописей XV-XX веков в государственных хранилищах Республики Карелия / Составитель, ответственный редактор и автор предисловия А.В. Пигин. СПб., 2010. С. 488.
4. Пигин А.В. Просительные и благодарственные письма старообрядцев в имперский период // Quaestio Rossica. 2020. Т. 8, № 1. С. 178.
5. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 39; Начало послесловия в Лаврентьевской летописи: «Радуется купец, прикуп сотворив...».
6. Леонтьев Антон, выговский писатель (см.: Юхименко E.М. Выговская старообрядческая пустынь... Т. 1. С. 324, 340; Т. 2. С. 257, 463, 464).
7. НА РК. Ф. 4. Оп. 18. Д. 57/541. Л. 151об.-155об.
8. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73.
9. Там же. Л. 44-45.
10. Ревизские сказки д. Вороново за 1782, 1795, 1815, 1834 гг.: НА РК. Ф. 4. Оп. 18. Д. 2/10. Л. 201об.-202; Д. 12/101. Л. 150об.-151; Д. 35/344. Л. 11об.-112; Д. 58/552. Л. 96об.-97.
11. Ревизские сказки д. Ершовской за 1782, 1795, 1815, 1834 гг.: НА РК. Ф. 4. Оп. 18. Д. 2/10. Л. 255об.-256; Д. 12/101. Л. 131об.-132об.; Д. 35/344. Л. 67об.-69; Д. 58/552. Л. 58об.-59.
12. НА РК. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 159.
13. Там же. Л. 146 об.
14. ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 520. Л. 60; Д. 531. Л. 116; Д. 1981. Л. 50; Д. 542. Л. 154; Д. 1973. Л. 299об.; Д. 561. Л. 307об., Д. 1996. Л. 238об.
15. Там же. Д. 73. Л. 105.
16. НА РК. Ф. 647. Оп. 1. Д. 26/127. Л. 1.
17. Так, например, известно, что кроме выше указанного сына Семена, у Рудаковых родилась дочь Ирина (ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 30. Л. 116).
18. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 159-160.
19. Там же. Л. 30.
20. Там же. Л. 155.
21. Преображенский А.С. К ранней истории старообрядческого собирательства: иконы с художественно оформленными владельческими надписями конца XVIII – XIX века // История собирания, хранения и реставрации памятников древнерусского искусства. Сборник статей по материалам научной конференции (Государственная Третьяковская галерея, 25–28 мая 2010 года). М., 2012. С. 25–120; Т.В. Игнатова. Из истории московского домовладения А.В. Мараевой в Медвежьем переулке. URL: https://protopop-avvakum.ru/t-v-ignatova-iz-istorii-moskovskogo-domovladeniya-a-v-maraevoj-v-medvezhem-pereulke/; Историческая справка // Акт государственной историко-культурной экспертизы раздела документации, обосновывающего меры по обеспечению сохранности объекта археологического наследия «Территория культурного слоя "Земляной город" ("Скородома"), XVI в. – XVII в.»; объекта археологического наследия «Территория культурного слоя "Воротниковской старой слободы", XVII в. н.э.»; выявленного объекта археологического наследия «Культурный слой в границах города Москвы XVIII в. (Камер-Коллежского вала)" (достопримечательное место)» при выполнении Проекта реставрации и приспособления для современного использования объекта культурного наследия федерального значения «Здание "Ссудной казны"» по адресу: г. Москва, ЦАО, Настасьинский пер., д.3, стр.1 20 марта 2025 г. г. Москва.
URL: https://www.mos.ru/upload/documents/files/5633/Akt_GIKE_OSOKN_Nastasinskii.pdf
22. См, например: ЦГА Москвы. Ф. 51. Оп. 18. Д. 1. Л. 156; Ф. 2. Оп. 2. Д. 202а. Л. 133об.-134.
23. См, например: ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 2028. Л. 9.
24. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 75.
25. ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 2079. Л. 57.
26. НА РК. Ф. 60. Оп. 1. Д. 1/8. Л. 5, 6.
27. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 78.
28. НА РК. Ф. 60. Оп. 1. Д. 1/8. Л. 3об.
29. Там же. Л. 4.
30. НА РК. Ф. 655. Оп. 2. Д. 11/73. Л. 87.
31. Там же. Л. 69об.
32. Там же. Л. 70об.
33. НА РК. Ф. 25. Оп. 22. Д. 72. Л. 316об.
34. Там же. Л. 66 об.

 

Главный архивист
отдела научно-справочного аппарата
Национального архива Республики Карелия
кандидат исторических наук
Неёлова Мария Евгеньевна