Русско-японская война в истории Петрозаводска

Новый 1904 год Петрозаводск встречал по обычаю прежних лет. В Святодуховском кафедральном соборе при большом стечении народа был отслужен молебен, а кафедральный протоиерей А.П. Надежин сказал краткое слово о том, с каким радостным настроением и расположением духа надо вступать в Новый год. 1 января в 2 часа дня «петрозаводское интеллигентное общество» собралось в здании Благотворительного общества для взаимных поздравлений. В 3 часа дня туда подъехал начальник губернии Н.В. Протасьев со своей супругой Анной Васильевной. На хорах играл оркестр духовой музыки. Олонецкие губернские ведомости сообщали, что съезд был очень большой. В городе проводились многочисленные елки в училищах, гимназиях, приютах.
Но 1904 год для Петрозаводска, как, впрочем, для Олонецкой губернии и для всей России, оказался омраченным началом русско-японской войны, которая, как известно, была связана с усилившейся борьбой России и Японии за раздел Китая и Кореи. Россия в 1896 г. получила концессию на строительство железной дороги через Манчжурию, а в 1898 г. заключила конвенцию с Китаем об аренде Квантунского полуострова с Порт-Артуром с правом организации в нем военно-морской базы.

Первые телеграфные сообщения о сражении у Порт-Артура разнеслись по городу уже 28 января. Жители Петрозаводска были взволнованы. В городе начались стихийные патриотические манифестации. 30 января в Святодуховском соборе был прочтен Манифест Николая II (от 27 января) о начале войны и совершен молебен о даровании победы русскому войску. Собралось множество народу, солдаты, учащиеся всех заведений. По выходе из собора у памятника Александру II состоялась общая грандиозная манифестация. Собравшиеся жители города пели «Боже, Царя храни!». Ученики, семинаристы шли по Мариинской улице во всю ширину и пели патриотические песни. Встречающая толпа кричала «Ура!», извозчики оставили свои биржи и составили кортеж вслед за учениками. Купцы, чиновники выходили из своих лавок, палат и присутственных мест и тоже кричали «Ура!», махали шапками. Дворники, прислуга высыпали за ворота, женщины плакали. Вся масса народа отправилась к памятнику Петру I, здесь опять звучал гимн, бросали шапки, кричали «Ура!».

Война с Японией стала единственной темой для разговоров и жарких обсуждений в городе. 3 февраля из Казенной палаты был вынесен портрет государя императора, толпа направилась к нему. А когда из Казенной палаты вышел и.д. губернатора управляющий палатой г. Бильбасов, который управлял губернией в связи с отъездом губернатора в столицу, то жители города подхватили его на руки и начала качать. Далее взволнованная публика двинулась к памятнику Петру I, где был несколько раз исполнен народный гимн. Большой энтузиазм вызвала песня «Встань-ка, Русь родимая!», которую пропели воспитанники семинарии:
«Встань-ка, Русь родимая,
Встань со всех сторон,
Грянь, непобедимая,
На своих врагов.
Не считая – много ли
Мы врага уймем,
Чтобы Русь не трогали –
Все в огонь пойдем.
Закидаем шапками
Всех своих врагов.
Наберем охапками
Вражеских голов».

Олонецкие губернские ведомости передавали городской слух, о том, что несколько воспитанников местной гимназии заявили гимназическому начальству о своем желании отправиться на Дальний Восток волонтерами.

Интерес к событиям на Дальнем Востоке в местном обществе был самый напряженный. Петрозаводчане нетерпеливо ждали агентских бюллетеней. В типографию постоянно заходили за справками относительно известий с театра военных действий, просили для прочтения свежие телеграммы. Телефон в типографии не умолкал.

Отношение жителей города к происходящим событиям было выражено все в тех же губернских ведомостях: «На Дальнем Востоке загремели пушки, дошли до города первые скорбные вести…, и все ожило, заволновалось, сплотилось. Нет ни богатых, ни бедных, ни купцов, ни мещан, ни детей, ни взрослых – все равно сыны одной дорогой, злодейски посрамляемой родины – России. «Есть ли свежие телеграммы?», «Да ужели же японцы так-таки ушли целешеньки?», «В жизнь этому не поверю, чтобы русский моряк не постоял за себя!» - вот вопросы, восклицания, разговоры, которые раздаются теперь в Петрозаводске повсеместно. Вы их услышите везде: на улицах, в лавках, канцеляриях, мастерских, учебных заведениях. Дети зараз возмужали, они пылают местью к японцам; мальчики воображают себя солдатами, девочки - сестрами милосердия».

Манифестации и шествия в городе стихийно продолжались почти каждый день. По возвращении начальника губернии они возобновились с новой силой, семинаристы качали губернатора на руках.
В феврале в училищах Петрозаводска проходили литературно - вокальные вечера патриотического содержания, программки вечеров, сделанные учащимися были украшены карикатурами, в которых Япония изображалась в виде кошки, ходящей возле кувшина с горячим молоком (Кореи). На этих вечерах собирались пожертвования на нужды войны. В городе проходили лекции на тему «Россия и Япония», в которых говорилось о политическом развитии Японии, ее военных силах, флоте. Весь сбор от них, а также от устраиваемых спектаклей шел в пользу Красного Креста.

Служащие Петрозаводского казначейства, типографии, Петрозаводской учительской семинарии, Духовной семинарии, Управления акцизными сборами, Олонецкой мужской гимназии, Мариинской женской гимназии, канцелярии губернатора, городской полиции и сам губернатор решили отчислять ежемесячно по 1-2% своего жалованья на период военных действий.

По инициативе жены губернатора Анны Васильевны Протасьевой, в ее квартире была открыта мастерская «при участии дам местного общества» для изготовления одежды и белья для больных и раненых воинов на Дальнем Востоке. В Олонецких губернских ведомостях она сообщала: «Я открыла свою квартиру для устройства в ней мастерской… мы, женщины, …позаботимся облегчить участь дорогих нам воинов». Мастерская была открыта 11 февраля, а уже 21 февраля была готова первая партия вещей на 100 человек. Она состояла из валенок, фуфаек, рукавиц, набрюшников, рубашек, чулок, полотенец, бумаг, махорки.

Вскоре был организован комитет для сбора пожертвований в пользу увечных воинов и семейств увечных и убитых воинов из уроженцев Олонецкой губернии.
Пожертвования производились как деньгами, так и вещами. Был зафиксирован даже факт пожертвования литературным трудом, а именно бывший преподаватель Олонецкой духовной семинарии, служащий секретарем Петрозаводской уездной земской управы Снитко перевел сочинение немецкого писателя Марцелля «Искусство наслаждаться жизнью» и выручку от вышедшего в свет перевода направил на нужды флота и армии России на Дальнем Востоке.

Пасха в Петрозаводске была омрачена известиями о гибели русских кораблей. В соборах города проводили панихиды по погибшим.
В Олонецких губернских ведомостях стали публиковать письма солдат из Порт-Артура, петрозаводчан, служивших на Дальнем Востоке, непосредственно участвующих в боях. Петрозаводский мещанин, служащий во 2-ой роте 27 Восточно-Сибирского стрелкового полка писал своему другу в Петрозаводск во время короткого затишья перед боем: «Вот уже ровно месяц я не раздевал с себя шинели и сапог. Я со своей ротой нахожусь в первой осадной линии в бухте Голубиной…, пишу вам письмо с винтовкою около себя. Быть может еще 10 или 20 минут и меня не будет…. Японцы только тогда заберут Порт-Артур, когда нас, русских солдат ни одного уже не будет в живых».

Старший унтер-офицер сообщал своей жене в Петрозаводск: «Я нахожусь в самом Порт-Артуре в 21-м Восточно-Сибирском стрелковом полку в 11-ой роте. Прошу тебя не скучать и поберечь детей… Хотелось бы еще увидеть их, может Господь и приведет… Прощай, японцы близко; вот уже стреляют, надо идти».

В мае губернатор Протасьев известил горожан, что будет формироваться медицинский госпитальный отряд по оказанию помощи раненным. Олонецкий госпитальный отряд был размещен около Петровского завода в Забайкальской области, туда поступали раненные в боях солдаты. В письмах медсестры сообщали о том, как идет их работа, описывали виденных ими японцев, корейцев и китайцев, делились впечатлениями. Так, японские пленные офицеры говорили, что у них, в Японии пленным аплодируют и дарят цветы, сами же они, будучи в плену, обижались на сдержанное отношение к ним русского населения. Кстати, японские пленные не умели есть ложкой и вилкой, и русские солдаты резали им мясо и кормили чуть ли не с рук.

Интересно отметить, что в мае в Петрозаводске состоялось заседание комиссии по размещению военнопленных японцев в Олонецкой губернии.
В августе была проведена 4-я частная мобилизация российских войск. В Петрозаводске замечалось особенное оживление. Кроме городского населения в город стеклось огромное количество деревенских жителей. В Петрозаводске все интересы горожан были сосредоточены на мобилизации и военных действиях, происходящих на Дальнем Востоке, все разговоры велись вокруг этих тем.
17 августа состоялась отправка части запасных нижних чинов, призванных на действительную службу из Петрозаводского уезда. В казарме был отслужен напутственный молебен в присутствии начальника губернии Протасьева, вице-губернатора Горчакова, представителей города и земства. После молебна запасные получили от городского общественного управления по образку и от Петрозаводской дамской мастерской по приготовлению белья для нужд армии и флота на Дальнем Востоке по кисету с различными вещами (чай, сахар, табак, спички, мыло, иголки, нитки, почтовая бумага). Из казармы запасные чины отправились под оркестр духовой музыки на общественную пристань для следования на пассажирском пароходе «Кивач» в Петербург. Здесь их ожидала масса публики, собравшаяся на проводы. Запасные чины были размещены на рубке парохода, а оркестр заиграл «Боже, Царя храни!». Под крики «Ура!» пароход отчалил.

19 августа была оправлена вторая основная часть запасных чинов Петрозаводска и Петрозаводского уезда, призванных на военную службу. Их проводы проходили в более торжественной обстановке Молебен был проведен в Святодуховском соборе. Соборная площадь была покрыта массой народа. Такого множества публики еще не собиралось ни на один праздник в Петрозаводске. Около подъезда здания гимназии был установлен большой стол с кисетами, супруга губернатора лично вручала их уезжавшим, на трех человек выдавался чайник, золотник чая и лимон. Во время раздачи подарков играли военные марши, гимназисты, собравшиеся на балконе, пели гимн. Запасных нижних чинов накормили обедом (мясной суп, жареное мясо, пироги с рисом), обед проходил в тесном окружении родственников и провожающей публики. Далее они проследовали на пристань, где председатель и члены Петрозаводской уездной земской управы вручили им по пшеничному пирогу и папиросы. Озеро было усеяно парусными яхтами и лодками с публикой, которые двинулись вслед за отходящим от пристани пароходом «Олонец».

Весь год для Петрозаводска, для Олонецкой губернии, как и для всей России, прошел под знаком русско-японской войны. Петрозаводчане провожали на войну, воевали на Дальнем Востоке, погибали там, жители города весь год собирали вещи и деньги, чтобы помочь воинам. В последнем номере Олонецких губернских ведомостей за 1904 год говорилось «Не радостен для нашего отечества был истекающий год.…Неожиданно полилась дорогая русская кровь, орошая собою горы и долины Манчжурии, и начался для нас целый ряд военных неудач, закончившийся падением многострадального Порт-Артура, обильно орошенного священной кровью героев».

Ведущий специалист Национального архива
Республики Карелия
М.Е. Неёлова

Опубликовано в газете "Курьер Карелии", 19 февраля 2009 г.