Гадалка

Ежедневно меняется мода,
Но покуда стоит белый свет,
Для цыганки со старой колодой
Хоть один да найдётся клиент…

Со словами этой незатейливой песенки не поспоришь. Во все времена обращались люди разных стран к цыганкам, магам и колдунам, прорицателям и ясновидящим. Обращались с одной целью – узнать своё будущее и с их помощью изменить его в лучшую сторону. Мадам Ленорман и граф Калиостро, Мишель Нострадамус и Григорий Распутин,  Урри Геллер и Валя Блаженная – этот список можно продолжать очень долго. В основном среди «колдунов и волшебников» преобладали люди алчные, во главу угла ставящие лишь одну цель – личное обогащение. Настоящих чародеев было немного. Но они были...Именно о такой, настоящей прорицательнице я и хочу рассказать.

Началась эта история в начале прошлого века. Жила-была в подмосковном Подольске симпатичная девушка. Звали её Настей. Была она единственной, горячо любимой дочерью довольно обеспеченных родителей. В 1914 году Насте исполнилось 17. Она засобиралась замуж за достойного человека, но внезапно грянувшая Первая мировая война перечеркнула все Настины планы. Жених вскоре пропал без вести в Пинских болотах, а чуть позже по почте пришло извещение, что он геройски погиб за веру, царя и Отечество. Безутешная невеста засобиралась в монастырь. Родители с великим трудом уговорили её остаться дома, ведь были они уже не молоды и в дочери видели единственную опору. Ну, а потом стало не до монастырей. Революция изменила жизнь не только провинциального Подольска, но и всей страны. Впрочем, что там страны! Всего мира.

Поначалу семья Гасилиных жила довольно сносно. Жили они в собственном добротном доме, да и золотишко какое-никакое у них имелось. Словом, чёрный день врасплох не застал. Но «строителям нового мира» приглянулся аккуратный особнячок. Сначала Гасилиных уплотнили, а потом и вовсе дом экспроприировали. Впрочем, комнату в бараке им всё же выделили. Но на этом мытарства семьи не закончились. В 1918 в Москву пришла печально известная испанка, унёсшая тысячи жизней. Настя осталась сиротой. Надо было как-то выживать. А тут и гражданская война началась…
Плач и стоны неслись над Подольском. Красные, белые, зелёные – все побывали в округе. Именно в это время прошёл слух, что неведомо откуда объявилась в городе гадалка, которая может по картам предсказать будущее, а главное – может безошибочно определить, жив отец, муж, брат, сын и, если жив, то когда вернётся. Что самое удивительное - цыганкой гадалка не была, а имела, как говорили, вполне благообразный вид.

Слава пришла быстро. Комнату в бараке Насте (а это была именно она) удалось обменять на вполне приличное жильё в центре города. Что такое голод она быстро забыла: со всей округи потянулись к ней женщины, многие приезжали из Москвы: 40 вёрст не крюк. Кто яиц принесёт, кто масла, а кто и денег даст, сколько не жалко. Иногда захаживали мужчины, правда, их интересовало отнюдь не семейное счастье. «Скажи, молодка, скоро ли большевики захлебнутся?» - с надеждой вопрошали бывшие. Настя только глаза опускала: «Сиё мне не ведомо. Это одному Богу известно». Лукавила, конечно.  
Наконец братоубийственная война закончилась. Страна, оправившись от потерь, активно зашагала к социализму. Гадалкам и священникам (они, как ни странно, оказались в одном ряду и стали именоваться "мракобесами") была объявлена беспощадная война. Поток желающих узнать будущее иссяк. Чего его узнавать-то? И так всё ясно – «коммунизм плюс электрификация всей страны». Собрала Настя в узелок немудрящие пожитки, закрыла комнату и отправилась в небольшую деревушку Студенцы, находившуюся поблизости. Там, как она знала, живёт её дальний родственник – кадровый военный, говорят, в НКВД служит начальником. Авось, не выгонит! Её, конечно, не выгнали. Так в конце 20-х годов вошла в нашу семью Настя. (На самом деле мой дед был военным врачом и действительно служил в НКВД).
Увы, я знаю Настю только по рассказам да по одной единственной фотографии, сделанной в 1915 году. Но почему-то с самого детства образ этой женщины с печальными глазами притягивал меня, как магнитом. «Мама, расскажи про тётю Настю», - частенько просила я, и мать начинала вспоминать о феноменальных Настиных способностях. Одного она не знала: кто и когда научил бывшую подольскую гимназистку, девушку «из приличной семьи» этому необычному ремеслу.

Когда Настя поселилась в нашей семье, матери было пять лет. Деревня не город. По-прежнему долгими зимними вечерами деревенские девушки гадали на женихов, мусоля по деревенским избам королей и валетов. Так же, как и раньше, ходили в церковь. В каждом доме, даже у передовых колхозников, ещё висели иконы. Мой дед Михаил Алексеевич Дудаев, мамин отец, не боялся никого и ничего. На все вопросы отвечал однозначно: «Пусть живёт. Она сирота, к тому же  моя родственница». Правда, толком и сам не знал, кем же она ему приходится: не то троюродной сестрой, не то внучатой племянницей.
Мать рассказывала о Насте, а я никак не могла взять в толк, почему не научилась моя мама гадать на картах. Ведь это так интересно! Мать же в свою очередь удивлялась моему неподдельному интересу к старой потрёпанной карточной колоде, невесть как сохранившейся в шкатулке, обклеенной ракушками. (Напомню, речь идёт о начале 70-х). Боже мой, какие сказочные красавицы и красавцы были нарисованы на этих картонных прямоугольничках!

Вот загадочная Дама пик в кокетливой розовой шапочке. Она очень напоминала мне Антонину Фёдоровну, одну из маминых подруг, известного в Петрозаводске врача-гинеколога. А вот Дама треф. На мой взгляд, именно так выглядела Василиса Прекрасная в сказке о царевне-лягушке. Бубновая смотрелась глуповатой простушкой, которую легко можно обвести вокруг пальца, ну, а червовая Дама представлялась мне самодуркой, ибо ассоциировалась со сказкой  «Алиса в стране чудес», только что мною прочитанной. О Королях и Валетах и говорить нечего! Все красавцы как на подбор. Особенно, конечно, пиковый Король. «Опасный для женщин человек», - именно так говорила об этом Короле бабушкина подруга баба Шура. Баба Шура хорошо помнила Настю и рассказывала о ней с восхищением: «Всем гадалкам - гадалка была Ваша Настя. Могла любое событие предсказать с точностью до месяца!»

Время шло. Настя не была нахлебницей: занималась шитьём, помогала по хозяйству. В семье имелась роскошная швейная машинка «Зингер», которая не стояла без дела. Но время от времени вынимала Настя из кармана фартука колоду карт и, по словам мамы, начинались чудеса! Я слушала о них с замиранием сердца.

Скоро Настя спасла деду жизнь, вдвойне отплатив за добро, ей оказанное. Бабушка и мать не любили вспоминать эту историю, чуть было не закончившуюся трагедией. Но если уж рассказывать о Насте…
Дело было осенью в начале 30-х годов. Вечером к деду прискакал посыльный: нужно было срочно явиться на службу, серьёзно заболел кто-то из начальства. Дед стал запрягать Мальчика (так звали жеребца), и тут во двор выбежала бледная, на себя не похожая Настя. Она попросила: «Миша, не езди сейчас, подожди хотя бы пару часов! Иначе быть большой беде!» Дед в ответ лишь обронил: «Это приказ, Настя! Я и полчаса не могу ждать. Человек может умереть. Меня тогда под суд отдадут! Расстрелять могут, ты же понимаешь?» Настя заплакала, что было большой редкостью. Глядя на неё, заплакала и бабушка. «Что вы плачете, - рассердился дед. – На Мальчике за полчаса доберусь». «Не доберёшься, - плакала Настя. – Убьют тебя, Миша!» Дед рассердился ещё больше: «Я боевой офицер, у меня пистолет имеется! Да и война давно закончилась. Кто убьёт-то?»  Настя ухватилась за повод и закричала в голос: «Не пущу!» С другой стороны за повод ухватилась плачущая бабушка. Глядя на них, дед принял мудрое решение: «Слушай, Настя, а если я поеду в Подольск не прямиком через лес, а в объезд через фабрику. Эта дорога идёт через большое село. Да, по ней отсюда в Подольск никто не ездит – дам огромный крюк, но ты тогда успокоишься?» Настя утвердительно кивнула. И поехал наш дедушка Миша семь вёрст киселя хлебать. Что уж он там начальству говорил, как за опоздание оправдывался, неизвестно, только дорога заняла больше времени, чем ожидалось. Больному он помог: вовремя вскрыл чирий. За что получил благодарность от начальства. А утром на лесной дороге, по которой он должен был ехать в Подольск, нашли труп мужчины. Его ограбили и убили. Убийцу тогда так и не нашли. Насте удалось отвести беду от нашей семьи.

Вспомнила мама и другой случай. Пришли однажды в деревню цыганки. Пыля босыми пятками по дороге, предлагали женщинам погадать. За пяток яиц да кусок сала сулили всё возможное и невозможное. Не знали они, что здесь живёт знаменитая подольская гадалка - Настя Гасилина! Матери моей было тогда 17 лет. Имела она за спиной две золотые косы в руку толщиной, обладала весёлым лёгким нравом – словом, гадать на женихов ей не было надобности. Они сами вились вокруг неё, словно мухи над вареньем. Мама была хорошо и дорого одета, у неё, единственной из девушек, на руке были золотые часики. Одна из цыганок  прицепилась к ней: «Дай, красавица, погадаю я тебе». Но в ответ услышала: «У меня давно всё угадано». И тогда мамина подруга, которой очень хотелось узнать, какая же судьба ждёт Галку, дала цыганке пару яиц. Посмотрев на мать недобрым взглядом, гадалка громко сказала: «Эта девушка скоро умрёт!» Сказать, что все перепугались – значит, ничего не сказать. Только моя мать громко расхохоталась ей в лицо. Это ещё больше разозлило цыганку, и она уточнила: «До зимы не доживёшь!» Вот тут-то на улицу и вышла наша Настя. Она в принципе ничего не сказала, просто внимательно посмотрела на цыганок, а те вдруг сбились в кучу и быстро побежали из деревни, поддерживая цветастые юбки. Услышав «пророчество», Настя принялась хохотать, а потом громко сказала: «Мало яиц дали! Галя проживёт очень длинную жизнь, умрёт, разменяв девятый десяток (так и вышло!), выйдет замуж за военного, родит двоих детей. Это я говорю всем любопытным». После этого все успокоились: знали – Гасилина не ошибается. Но почему убежали цыганки? Может, узнали знаменитую гадалку? Или обладала она какой-то неведомой никому силой?     

Я слушала маму, и разум мой отказывался понять, как можно было не перенять от Насти хоть что-нибудь. Став постарше, я поняла: в 30 и 40-е годы перенимать подобное было просто опасно. Да и не могла эта «наука» заинтересовать передовую комсомолку и активистку Галку Дудаеву. Её тогда больше интересовал сбор металлолома и поездка в Москву на ВДНХ. Да и учёба отнимала много времени. Весной предстояло сдавать выпускные экзамены и поступать в медицинский институт.

А потом беда пришла в каждый дом. Началась Великая Отечественная война. Мой дед и дядя, мамин старший брат (оба кадровые военные-медики), собирались на фронт. Неожиданно засобиралась в дорогу и Настя.

Мимо Студенцов, которые были в сорока километрах от Москвы, потоком шли военные колонны: до знаменитой битвы за столицу оставалась пара месяцев. Насте исполнилось 44. Вот тут-то, на беду, и постучал в дверь высокий красавец-майор с масляными глазами. Дверь ему открыла Настя и обомлела: вот тот, кого она так долго ждала! Словом, любовь с первого взгляда. Мужчина предъявил документ, из которого следовало, что он имеет право останавливаться на постой в любом помещении. Переночевав, военные стали рассаживаться по машинам. Настя подошла к деду (он, по счастью,  был ещё дома): «Простите меня, но я уезжаю. Василий меня замуж позвал!» Все были очень расстроены. Майор не понравился никому. «Настя, голубка, одумайся, ведь этот прохиндей наверняка женат и дети, наверное, имеются. Ну куда ты поедешь?» - пытался вразумить родственницу дедушка. «Да кинь ты карты, в конце концов»,- предложила бабушка. И тут впервые Настя сказала: «Я не хочу знать, что будет. Мне это неважно. Важно лишь одно – я его люблю!» Дедушка только руками развёл. Пообещав писать, Настя укатила неведомо куда. А потом пришло одно единственное письмо, в котором она писала, что живёт в Москве, имеет рабочую карточку: работает на швейной фабрике, шьет шинели для наших бойцов. Про майора в письме не было ни слова.     

Шла война. В каждом доме ждали писем с фронта. Иногда их не было очень долго. И тогда женщины вспоминали Настю с её потрёпанной карточной колодой: она бы сразу сказала, почему нет известий. Ей ведь были подвластны все тайны! Но Насти не было… Не было и писем.

В конце 1944 года вернулся с фронта дедушка, и они с мамой поехали по указанному в письме адресу проведать Настю. Увы, указанного дома по Малой Грузинской не значилось. В 43-ем в него попала бомба, и на этом месте теперь был пустырь. Дедушка пытался навести справки по своим каналам, но все усилия были тщетны. Забытая в спешке колода карт да старая фотография – вот всё, что осталось от Насти Гасилиной. А ещё осталась память. Память тех, кому когда-то помогла эта приветливая женщина с несчастливой судьбой, кого предупредила о грозящих опасностях, кому помогла не наделать глупостей в жизни. Вот только свою судьбу обмануть она не захотела, а смело бросилась ей навстречу. Ибо любовь оказалась сильнее рассудка, на то она и любовь.

Когда я начинала перебирать Настины карты, мне казалось, что от них идёт тепло. Мне очень хотелось понять, как же она угадывала будущее. Я так долго думала о ней, что она мне приснилась. Мне было тогда лет 20. Выглядела она так, как на фотографии: сидела на  маленьких перильцах и молча печально смотрела она на меня. Я почему-то спросила: «Скажи, Настя, ты счастлива?» Настя помолчала: «Гадалки никогда не бывают счастливы. Передай матери, что я ни о чём не жалею. И ещё скажи, что нам всем тут хорошо». Наутро я рассказала сон матери. Она ничего не сказала, лишь покачала головой.
Скоро Рождество, святки – время гаданий! Моё любимое время года. Девушки на выданье, женщины, молодые и не очень, а иногда и мужчины снова и снова будут разбрасывать цветные картонки, обладающие какой-то непонятной силой, в надежде получить ответы на волнующие вопросы. А я в который раз вспомню Настю и её слова, сказанные однажды молодой моей маме (она тогда очень печалилась по определённой причине): «Не плачь. Слезами горю не поможешь! Обмануть судьбу нельзя, но прожить свою жизнь достойно может каждый. Несмотря ни на что, у человека всегда есть выбор». Желаю всем, читающим эти строки, никогда  не ошибаться в своём выборе.

С уважением Татьяна Ушакова