Кобец Сергей Вячеславович,
директор по развитию Международного агентства
архивного поиска «Трибус» (г. Москва)
Советские граждане и военнопленные в системе концлагерей и принудительного труда нацистской Германии. История вопроса и особенности архивного поиска»
Вторая Мировая война в отличие от предыдущих войн характеризовалась такими глобальными процессами, как эвакуация гражданского населения с западных территорий СССР в глубь страны, а также активное использование советских военнопленных и гражданского населения на принудительных работах в нацисткой Германии.
Согласно международным соглашениям, подписанным Германией, страны-участницы обязались обеспечивать защиту пленных от жестокого обращения и насилия, проявлять гуманность и уважение к их личности, особенно к женщинам, а также предоставлять им надлежащие условия содержания. Размещение пленных предполагалось в надежных и гигиенически безопасных помещениях, а рацион питания должен был соответствовать нормам снабжения тыловых частей немецкой армии. Привлечение пленных к труду допускалось лишь в рамках установленных ограничений.
Военнопленные подпадали под действие немецкого военного законодательства и не могли быть подвергнуты наказаниям, отличным от тех, что применялись к немецким солдатам в подобных ситуациях. Наконец, заключенным в лагеря для военнопленных разрешалось поддерживать связь со своими семьями посредством переписки.
Центральной инстанцией по надзору за военным пленом в составе Главнокомандования вермахта была Общее управление вермахта (OKW/AWA).
После пленения солдат отправляли на армейские сборные пункты, которые обычно носили временный характер и там пересчитывались.
Затем пленных конвоировали в пересыльные лагеря (дулаги).
Армейские сборные пункты и дулаги могли использовать пленных как рабочую силу, однако большую часть все же этапировали в основные лагеря (шталаги) на территории Германии.
Действительно, для пленных красноармейцев в немецких лагерях была создана отдельная структура, чтобы отделить их от военнопленных из других стран. С началом подготовки к войне против СССР, с апреля 1941 года, были оборудованы дополнительные шталаги и офлаги, получившие особую нумерацию.
Следует отметить, что для советских офицеров был создан только один специальный лагерь – офлаг 62. Однако, из-за того, что немецкое командование часто не признавало офицерское звание советских командиров, многие из них оказывались в лагерях для рядового состава.
В августе 1939 года, опираясь на статью 77 Женевской конвенции, Верховное командование вермахта (ОКВ) организовало Справочное бюро вермахта по учету военных потерь и пленных (WASt). Основной задачей бюро было предоставление информации о военнопленных, содержащихся в немецком плену, по запросам из неприятельских государств.
Для обеспечения возможности точной идентификации солдат противника, взятых в плен, была внедрена система регистрации. Каждому новоприбывшему пленному присваивался порядковый номер, начиная с единицы. Этот индивидуальный номер наносился на жетон (Erkennungsmarke), включавший в себя информацию о лагере и регистрационный номер пленного. Ношение жетона на шнурке на шее было обязательным для всех пленных.
В качестве обязательного приложения к жетону, лагерной администрацией заводилась личная карточка № 1 (Personalkarte № 1), содержащая фотографию и/или отпечаток пальца пленного. В карточке, помимо личных данных, фиксировались сведения о переводах в другие лагеря, наложенных взысканиях, периодах пребывания в госпиталях и отправках в рабочие команды. Эта карточка сопровождала пленного на протяжении всего периода его пребывания в плену.
Первичная регистрация осуществлялась однократно, и присвоенный номер оставался неизменным на протяжении всего периода нахождения в плену, даже при переводах в другие лагеря. Этот номер закреплялся за конкретным человеком навсегда.
В каждом лагерном учреждении велся свой журнал учета, где указывался личный номер пленного, его фамилия, имя, информация о семье, месте проживания и, что немаловажно, данные о его текущем местонахождении. Таким образом, формальная запись в документах являлась лишь отправной точкой для дальнейших бюрократических действий. Эти действия могли закончиться либо с окончанием войны, либо досрочно в случае смерти, успешного бегства или освобождения из плена (снятия статуса военнопленного).
Благодаря такой системе учета и контроля, потеря военнопленного была практически невозможна. В отдельных лагерях создавались дополнительные реестры, где фиксировалось перемещение пленных.
Передача военнопленных между различными ведомствами не допускалась. Передача советских солдат и солдат других стран гестапо или СС являлась нарушением Женевской конвенции и инструкций, разработанных вермахтом.
После лишения военнослужащих вермахта их званий по разнообразным основаниям, они передавались в руки гестапо, откуда значительная их часть направлялась в концентрационные лагеря. Главную роль в определении узников для отправки в лагеря и их дальнейшей участи, будь то казнь или принудительный труд, играло Главное управление имперской безопасности (РСХА).
В обзоре 1942 года, посвященном «целям и организации концентрационного лагеря», давалось следующее определение: «Главная задача концентрационного лагеря – оградить народ и государство от элементов, представляющих опасность для их существования и безопасности. В связи с этим, в целях обеспечения безопасности, а также для проведения превентивных или образовательных мер, эти лица должны быть законно лишены свободы. На основании соответствующего постановления, лица, действия которых наносят ущерб нации, подвергаются аресту (или предварительному заключению) и направляются в концентрационный лагерь».
Недавно прибывший заключенный поступал под контроль политического отдела. При регистрации в концентрационном лагере каждому новому узнику присваивался персональный номер, отличный от идентификаторов, используемых в системе учета вермахта, по двум ключевым характеристикам. В отличие от военнопленных, которые сохраняли свой номер на протяжении всего периода пребывания в плену, заключенному при каждом переводе в другой концлагерь выдавался новый идентификатор.
Если советские солдаты, оставаясь военнопленными, направлялись вермахтом на работы в концентрационные лагеря, они продолжали носить свои жетоны. Однако в ряде лагерей их вносили в собственные учетные записи с назначением дополнительного номера, как, например, в Маутхаузене и Освенциме. В тех случаях, когда перед отправкой в концлагерь их лишали статуса военнопленного, им присваивался номер заключенного.
Когда пленники попадали в концентрационные лагеря, их физическое состояние почти всегда было крайне неудовлетворительным. Из-за ужасающих условий содержания смертность достигала колоссальных масштабов.
Поскольку Советский Союз не являлся участником Конвенции об обращении с военнопленными, Верховное командование вермахта (ОКВ) издало специальные инструкции по обеспечению, основываясь на стандартных положениях. Примечательна заключительная фраза соответствующего распоряжения: «В вопросах снабжения продовольствием [военнопленных] следует придерживаться тех же норм, что и для остальных заключенных».
Выжившие узники концлагерей, вспоминая о жизни военнопленных, акцентировали внимание на проблеме питания. «Русские прибывали в лагерь уже в плачевном состоянии, и им никогда не предоставляли тот же объем пищи, что полагался другим заключенным. Их рацион, вероятно, был примерно в два раза меньше, и у них не было возможности приобретать продукты в лагерной столовой, что иногда удавалось другим пленным».
Медицинская помощь практически отсутствовала. Более того, отправка в лазарет вызывала у пленников опасения, что обратно они уже не вернутся. Лекарства и перевязочные материалы были в дефиците, а время пребывания в госпитале сокращалось до минимума. Таким образом, во всех концлагерях СС проводилась активная и пассивная политика истребления «русских рабочих», при этом организация трудовой деятельности оставалась фиктивной. Независимо от рода занятий, целью было намеренное доведение работающих до гибели, что справедливо можно назвать уничтожением посредством труда.
Трофейные документы, оставшиеся после нацистов, представляют собой крайне ценный ресурс для генеалогических изысканий. Благодаря их разнообразию и скрупулезности оформления, они содержат уникальные сведения о периоде нахождения человека в нацистском плену.
В различных архивных учреждениях можно обнаружить следующий общий перечень этих документов, касающихся советских военнопленных:
1. Регистрационная карточка военнопленного, часто включающая фотографию.
2. Идентификационная карта военнопленного (форма № 1).
3. Документы, удостоверяющие содержание в концентрационном лагере.
4. Перечни рабочих команд, использовавшихся в лагерях.
5. Поименные списки заключенных концлагерей.
6. Полицейские сводки о случаях побегов из нацистских лагерей.
7. Медицинские записи о болезнях и лечении в лагерях.
8. Списки погибших в концентрационных лагерях.
9. Официальные свидетельства о смерти заключённых.
10. Картографические материалы с указанием расположения мест захоронений.
11. Внутренняя отчётность лагерей, включая распорядок дня и другие сведения об их деятельности.
После окончания Великой Отечественной войны советские войска получили в свое распоряжение сохранившиеся трфейные документы из концентрационных лагерей, лагерей для военнопленных, а также предприятий Третьего рейха, где эксплуатировался подневольный труд советских граждан и военнопленных.
Эти трофейные архивы впоследствии были распределены по различным архивным организациям, что в настоящее время может осложнять проведение генеалогических исследований для поиска сведений о конкретном нацистском лагере, предприятии и, соответственно, о заключенных и насильно угнанных работниках с востока.
В настоящий момент подлинные нацистские документы, касающиеся советских военнопленных, хранятся в следующих учреждениях:
Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО) предоставляет услуги по поиску информации о судьбе и возможном месте захоронения военнослужащих. Филиал военно-медицинских документов ЦАМО, расположенный в Санкт-Петербурге, располагает данными о пребывании военнослужащих в госпиталях, в том числе после освобождения из немецкого плена.
Российский государственный военный архив (РГВА) содержит фонды, связанные с деятельностью Центрального строительного управления СС в Освенциме (фонд 502к) и Управления государственной тайной полиции (Гестапо) в Берлине (фонд 501к).
Граждане могут отправлять запросы в архив как обычной, так и электронной почтой. Для подачи запроса на поиск информации о родственнике, который находился или мог находиться в плену, необходимо скачать и распечатать специальную форму с сайта РГВА и заполнить ее своими данными.
Кроме того, если у вас есть конкретные предположения о том, где именно могут содержаться сведения о вашем родственнике, вы можете запросить доступ к определенным трофейным нацистским фондам для самостоятельного изучения в читальном зале.
В Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ) хранятся акты Чрезвычайной государственной комиссии, расследовавшей злодеяния немецко-фашистских оккупантов. Эти документы включают в себя немецкие материалы, найденные на территориях концентрационных лагерей, таких как Ламсдорф, Гросс-Розен, Заксенхаузен, Падерборн, Штуттгоф, Освенцим, Майданек и Шталаг 336.
В отличие от Российского государственного военного архива (РГВА), для отправки запроса о военнопленных в ГА РФ требуется заполнить электронную форму, доступную и создаваемую непосредственно на официальном сайте ГА РФ.
