Воронина Полина Сергеевна,
младший научный сотрудник, администратор
Гуманитарного инновационного парка
ФГБОУ ВО «Петрозаводский государственный
университет» (г. Петрозаводск)
«Препровождаю именной список едаков…»:
как документы продовольственного комитета могут помочь при изучении истории семьи»
Ни для кого не секрет насколько остро стоит проблема составления родословной и изучения локальной истории 1920-х годов. Кардинальные перемены в устоявшихся принципах жизне- и мироустройства не могли не сказаться на документальных комплексах, содержащих информацию о человеке и семье, проживавших на той или иной территории.
Мои личные и профессиональные интересы связаны с двумя северокарельскими поселениями: Олангой и Кестеньгой (слайд 3). До революции 1917 г. они были волостными центрами и сохранили этот статус до 1927 г. С введением системы районирования волости образовали один район с центром в селе Кестеньга. Он просуществовал до 1955 г. Сегодня эта территория входит в состав самого северного района республики – Лоухского1. (слайд 4).
Безусловно, составление генеалогического древа и изучение семейной истории по обозначенным территориям возможно на основе книг государственной регистрации актов гражданского состояния, сменившим метрические книги. Сегодня они переданы в Национальный архив Республики Карелии. И низкий поклон архивам и архивистам, благодаря которым мы имеем возможность изучать эти бесценные источники. Однако, как показывает личный опыт, к сожалению, в книгах зафиксирована информация не по всем поселениями. В особенной степени это относится к деревням, удаленным от волостного центра.
И без того непростая ситуация, связанная с отдаленностью поселений, усугубилась с военными действиями, сопровождавшими революцию, интервенцию и гражданскую войну. В 1920 г. это даже привело к тому, что северо-западные пограничные волости Карелии, включая Олангскую и Кестеньгскую, не были охвачены переписью населения2.
Обращение к документам органов власти, действовавшим в волостях, также не всегда дает ответы на поставленные вопросы. Например, документы Кестеньгского волостного ревкома в качестве отдельного фонда в архив не поступали, документы Олангского ревкома содержат отдельные сведения о семьях, населявших волость. Некоторые данные могут быть почерпнуты из документов Кандалакшского ревкома, которые хранятся в Филиале государственного архива Мурманской области в Кировске (слайды 5 и 6).
Азарт поиска, желание уточнить уже найденную информацию побуждают обращаться к документам тех органов власти, которые не находились на территории указанных волостей, но чья деятельность на них распространялась. Одним из них являлся продовольственный комитет Кемского уездного исполкома (Национальный архив Республики Карелия. Ф. Р-205 «Кемский уездный продовольственный комитет»).
Согласно исторической справке, предваряющей опись фонда, составленной младшим научным сотрудником отдела учета и сохранности С. Соловьевым, комитет был образован в 1918 году. На него возлагалась ответственность за продовольственное дело в уезде. Деятельность продкома была прервана 2 июля 1918 года в связи с захватом Кеми интервентами. В это время на территории Кемского уезда продовольственные вопросы решала Кемская уездная земская управа. 5 марта 1920 года управа была ликвидирована в связи с разгромом интервентов, а 26 марта 1920 года Кемский продком возобновил свою деятельность3 (слайд 7).
В марте же 1920 года председатель Олангского ревкома направил в Кемский уездпродком письмо о необходимости снабдить население мукой, солью и семенами. «Здесь форменный голод, едят солому и сосновую кору, — указано в письме. — Семена для посева уже съедены, если не будет доставки, поля останутся без посева». Особое беспокойство вызывала надвигающаяся распутица, из-за которой доставка продовольствия становилась невозможной. По этой причине председатель волостного ревкома дополнительно указывал, что продовольствием 2176 человек необходимо снабдить на 4 месяца4 (слайд 8).
Тяжелое положение с продовольствием сохранялось в Олангской волости и в конце весны – начале лета 1920 г. 30 мая в волостном центре состоялось собрание, на котором было принято решение отправиться за продовольствием в Финляндию. Однако такая мера не получила всеобщей поддержки. 2 июня 1920 г. в деревне Рувозеро крестьяне трех поселений — Тумчи, Конец Ковдозера и Рувозера — высказали недоверие олангским властям, обвинив их в тяготении к буржуазному Финляндскому правительству. Собрание постановило образовать самостоятельный совет из названных деревень, который должен был действовать до получения специальных инструкций от уездного центра. Председателем совета был избран Лука Зайков, а секретарем Ефим Зубов5.
Насколько можно судить из сохранившихся документов, такое внутриволостное деление сохранялось как минимум до августа 1920 г. Олангский ревком продолжал запрашивать продовольствие в Кеми и, направляя очередное письмо, приложил к нему список едаков волости, указав, что данный документ подготовлен без учета жителей Рувозерского общества, которые получают продовольствие самостоятельно6. Документ представляет собой список семей, где на первом месте вписан домохозяин, а статус членов семьи указан в зависимости от его отношения к хозяину дома: жена, мать, брат, сестра, сын, дочь и т.д. В списке зафиксированы 1541 человек из 12 поселений Олангской волости7 (слайды 9 и 10).
Рувозерское общество направило в Кемь свой список едаков, составленный по тем же принципам, что и представленный выше8. Очевидно, что он подготовлен не так аккуратно и требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к почерку. Но все эти временные трудности меркнут, когда приходит понимание, что автор-составитель документа, для которого русский язык не был родным, проделал огромную работу не только над поставленной перед ним задачей, но и над собой, выдержав формуляр и придерживаясь делопроизводственных правил. Благодаря его усилиям нам сегодня известны, кто населял такие карельские деревни как Рувозеро, Тумча и Конец Ковдозеро (слайды 11, 12, 13).
На сегодняшний день списки едаков по Олангской волости на 1920 г. — единственные известные автору документы, наиболее полно отражающие состав населения этой отдаленной территории в первые годы советской власти. Они уже помогли нескольким семьям прояснить судьбы своих предков. Кроме того, исчерпывающий характер списков дает основание использовать их для сравнения с данными других документов, где отразился семейный состав приграничных территорий бывшего Кемского уезда, что позволит прояснить, какие именно перемены коснулись не просто поселения, а конкретные семьи в годы революционных потрясений и преобразований.
________________________________________________________________________________
1. Отметим, что Кестеньга сегодня является одним из старейших поселений Лоухского района, а село Оланга было затоплено в 1960-е гг. в связи со строительством Кумской ГЭС. Территория входит в состав национального парка «Паанаярви»
2. Покровская И. П. Население Карелии. Петрозаводск: Карелия, 1978. С. 34.
3. Историческая справка к описи № 1 фонда Р-205 «Кемский уездный продовольственный комитет» Национального архива Республики Карелия (НАРК). С. 1-2.
4. Переписка Кемской уездной земской управы и Кемского уездпродкома по вопросам снабжения населения Олангской волости продовольствием и товарами, именные списки граждан Ругозерского сельского совета, 1919-1920 гг. // НАРК. Ф. Р-205. Оп. 1. Д. 1/5. Л. 14-15.
5. Там же. Л. 20.
6. Там же. Л. 32-63.
7. Там же. Л. 63.
8. Там же. Л. 65-80.
