Ирина Бер-Александровски,
председатель правления «Sukuseurojen Keskusliitto»
(Финляндия)
Моя мама
В книге «Мемуары Мумми-папы» представлено генеалогическое древо семьи Мумми. О Мумми-папе читаем, что маленьким он был найден в хозяйственной сумке, и о его родителях ничего неизвестно. Брошенный родителями в детстве Мумми-папа наводит на размышления о людях, оставшихся без семьи и рода.
Из генеалогических исследований мы знаем, что род и семья могут быть биологическими, социальными и юридическими.
«Ирина, иди сюда, поздоровайся со своей настоящей мамой!». Эти слова сказала мне моя приемная мать летом 1958 года. Остановившись в дверях, я увидела двух незнакомых женщин. Я сразу поняла, которая из женщин меня родила, хотя и видела ее впервые. С детской интуицией оглядела эту незнакомую женщину сверху вниз и снизу вверх. Интуитивно почувствовала, что она не только родила меня, но и сделала что-то еще. Женщина рядом с ней смотрела на меня с интересом. У нее были белые волосы, карие глаза и красивая улыбка, и она, Лилли Юлия Бер-Александровски (1905 – 2005), станет моей будущей матерью. В 1913 году она потеряла свою любимую мамочку. Спустя год после этого она потеряет на острове Сахалин своего отца.
Смерть в 1914 году финского отца Лилли, Густава Адольфа Бера (Гёста), заставила родственников в Финляндии скорбеть и волноваться о маленькой Лилли. Выбравшись после ледохода из Сахалина во Владивосток, маленькая Лилли прибежала в канцелярию и попыталась выхлопотать пенсию отца. Она жила во Владивостоке с экономкой (домработницей) Марией Арпе и воспитательницей Илмой Арпе в большой бедности, они были должны китайцам за хлеб и за мясо.
Финский пастор Йоханнес Гранё помогал Гёсту в начале его карьеры и работы в Омске в 1902 году. Он был также крестным дядей моей мамы.
Гёста знали как способного энергичного мужчину. Можно сказать, что широкие просторы и свобода Сибири словно свели его с ума. Он не мог долго находится в одной и той же местности. Он энергично начинал дело и, поставив его на ноги, передавал последователю. У Гёста было много энергии, фантазии, увлеченности и того, что было необходимо для освоения государственных средств России. Он основывал маслозаводы, коневодческие племенные хозяйства, организовывал сельскохозяйственные выставки. В его честь основан сельскохозяйственный музей в Спасске, где он работал дольше всего.
В 30 лет он был уже экономическим инспектором сельскохозяйственного департамента, на эполетах его униформы было три звезды. Затем Гёста работал сначала среди финских переселенцев в Омске, позже руководителем украинских переселенцев сначала в Туркестане (Ташкенте), затем на землях Амура.
Моя мама в детские годы жила в следующих местностях: Омск, Ташкент, Верный (современный Алма-Аты), Изунгул, Благовещенск, Стретинск, Хабаровск, Владивосток, Пост Святой Ольги, Спасское, Никольск, Уссурийск, Сахалин. Я слышала о землетрясении, когда Гёста пригласили вместе с ребенком в гости к китайскому военачальнику, о шторме, о медведе, который пришел поесть масла на веранду, о волке, о китайских и корейских работниках, о нападениях хунхузов и об Амур-реке: рядом с поместьем протекал Амур. Он действительно несся потоком и нес в море все, что не могло сопротивляться. По ночам слышались с реки крики «Помогите», когда пьяные русские крестьяне выпускали из рук весла, и течение начинало быстро нести их прямо в Тихий океан. Во время вспышек чумы на китайском берегу течение реки выносило на пристань трупы. Во время такой китайской чумы в Благовещенске умер четырехлетний мамин маленький брат Вильо.
Тойво Койвисто пишет о Гёсте в своей книге «На диком востоке»: «Первые маслозаводы в Уссурийском крае основал агроном Гёста Бер, который, также организуя сельскохозяйственные выставки и конкурсы, пытался ознакомить отсталое местное население с современным экономическим порядком… Многие финны оставили о себе память на Сахалине. Одним из последних умерших здесь финнов был работавший агрономом Гёста Бер, которого школьником в Ювяскюля знали по кличке «Булка Пэра». В основанном им государственном имении видел привезенного из Финляндии племенного жеребца. Из этого самого места, или «фермы», ранее покупали племенной скот и свиней на земли Амура».
Полномочия Гёста включали в себя и работу вице-губернатора.
В 1917 году, спустя два с половиной года после смерти Гёста, однажды к Лилли пришел одетый в соболью шубу господин. Это был пробст лютеранской церкви Владивостока Леста. Леста вошел в комнату и спросил «Проживает ли здесь Лилли Бер?» Обе стороны были очень удивлены. Пробст Леста нашел Лилли! Пробст Леста продолжил: «Теперь ты, Лилли, попадешь к бабушке в Ювяскюля».
Остался позади Владивосток, впереди месяц пути на поезде по беспокойной России летом 1917 года.
Моя мама приехала к бабушке Фанни (урожденная Ингман). Люди приходили посмотреть на сибирское чудо - Лилли. В течение нескольких лет летний период она проводила среди родственников – Ингманы, Ивало, Стенбеки. Лилли была такая иностранка, которую приходилось превращать в финку. Таков был уклад жизни 100 лет назад.
Когда бабушке Фанни было шесть лет, в 1842 году умер ее отец. Брат отца, Эрик Александр Ингман взял Фанни на воспитание. Он был первым профессором по детским болезням и родовспоможению университета Хельсинки. Он написал первую финноязычную научную работу по медицине в 1849 году «Являются ли болезни самостоятельными живыми существами?» Эрик Александр Ингман был членом «Субботнего общества».
Второй дядя Фанни — Антеро Вильгельм Ингман, профессор теологии.
Сестра бабушки Фанни, Ида, отправилась с миссионером Карлом Аугустом Вейкколиненом в Амбо в Африку.
Предками маминого рода являются Меровинги, святой Эрик, Рюрик и Вильгельм непокоренный.
У бабушки Фанни был острый ум и острый язык, поэтому она была в ссоре со многими родственниками. Однако после смерти сына Гёста она прошлась по всем епископам Финляндии с целью найти внучку Лилли в Сибири.
Моя мама вышла замуж за ротмистра Николая Александровского. Коля учился в Николаевской школе ротмистров немногo позднее Маннергейма. Род Александровских происходит из Голландии. Отец Коли был художник, действительный статский советник Стефан Феодорович Александровский (1842 – 1906). В 1884 году он был избран действительным почетным членом Академии художеств. Его наиболее известная работа – портрет поэта и дипломата Федора Тютчева, хранящийся в собрании Третьяковской галереи.
Отец художника С.Ф. Александровского был из рода землевладельцев, из Риги, Колин дядя по отцу – инженер и художник Иван Феодорович Александровский (1817-1894) является известным конструктором подводных торпед, первых торпед в мире. Он сконструировал и построил также первую российскую подводную лодку с механическим двигателем, которая весила 350 тонн и была длинной 33 метра.
После смерти Колиного отца в 1906 году об образовании детей семьи позаботились: так, Великий князь Константин Константинович оплачивал обучение Коли. Великий князь часто спрашивал у Коли: «Рисовал ли ты, рыжий?». Бенкендорф заботился об образовании брата Пауля, а Великая княжна Мария Павловна старшая - об образовании сестры Людмилы. Госпожа Александровская получила пенсию государственного секретаря Финляндии Линдера.
Коля служил гвардейцем лейбгвардии вдовствующей императрицы. После революции Коля сражался в белой армии (Деникина – Врангеля). Армия генерала Врангеля отошла в конце концов в Севастополь (1920-1921). Из Севастополя остатки белой армии отправились на кораблях через Черное море в Константинополь. Французские суда помогли бегущим эмигрантам. После прибытия в Константинополь, Коля был комендантом солдатского лагеря Жиркаджи. Эмигрантский путь Коли продолжился через Париж в Финляндию, так как здесь были родственники его матери. Во время второй мировой войны он работал в посольстве Швейцарии. Таким образом он получил дипломатическую неприкосновенность.
Родственники в Сортавала
Хилма (из рода Бер) и Самули Суомалайнен. Писатель Самули Суомалайнен читал курс математики в семинарии Сортавала в 1880-1906 гг. Переехав в Сортавала, он учредил газету "Ладога" и работал ответственным секретарем в 1882-1884 гг. На фото семья Суомалайнен в Сортавала в начале 1890-годов.
Певица Наёми Ингман вышла замуж за доктора Вернера Старки. Наёми Ингман преподавала в лицее Сортавала пение и давала частные уроки пения. В конце 1800-х годов она начинает руководить смешанным хором Сортавалы. Когда Айно Актэ выступала с концертами в 1894 году в Сортавала, она завершила концерт песней Оскара Мериканто, очаровав слушателей. Изначально песня называлась «Колыбельная» и была посвящена долгое время работавшей учительнице музыки лицея Сортавалы Наёми Старки.
Родственница Наёми Ингман, Йенни Ингман (до 1908), затем Ивало, одна из наиболее ярких фигур финских женщин - дьяконов. В 1883 г. стала преподавать финский язык в Сортавала, состояла в обществе «Евангелие», основанном в этом городе, также как и в местном обществе трезвости. Ивало также толковала библию и была проповедником в приходе, что было редкостью среди женщин. Она основала в Сортавала факультет диаконов для женщин и руководила им 22 года. Также она стала известна своей литературной деятельностью.
Брат Йенни, Герман Александер Ингман (1866 – 1937) был писателем, газетным журналистом, исследователем истории и профессором, позднее был известен под именем Сантери Ивало. Сантери Ивало был один из основателей "Пяйвялехти" совместно с Ээро Эрко, Эйно Лейно, Арвидом Ярнефельдом и Юхани Ахо. Эта газета прекратила свою деятельность в 1904 г., но вместо нее в 1905 г. возникла газета "Хельсингин Саномат", в редколлегию которой Ивало входил до конца жизни. Главным редактором газеты Ивало был в 1918-1920 и 1932 гг.
Двоюродный брат Йенни и Сантери - премьер-министр и архиепископ Лаури/Ларс Ингман (1868 – 1934).
Я выросла в среде, где куда ни кинь взгляд, везде шелест листов истории. Рассказы моей матери простирались от Овамболенда через Европу и Финляндию вплоть до Сибири.
Перевод Д.В. Царевой,
ведущего архивиста
Национального архива
Республики Карелия
